Развитие технологий искусственного интеллекта значительно усложнило проверку аудиозаписей, приобщаемых к материалам судебных дел, однако возможности судебной экспертизы позволяют установить их подлинность. Об этом Агентству городских новостей «Москва» сообщили опрошенные эксперты.
«При производстве такой экспертизы устанавливается не юридический факт подлинности или поддельности фонограммы, а производится проверка ее так называемой аутентичности. То есть проверяется в первую очередь то, объективно и адекватно ли был осуществлен факт фиксации акустического события», – сказал кандидат юридических наук, доцент кафедры судебных экспертиз Московского государственного юридического университета имени Кутафина (МГЮА) Николай Бодров.
Он отметил, что экспертиза аудиозаписей за время своего существования прошла путь от поиска следов склейки магнитной ленты в аналоговых фонограммах до анализа цифровых данных в аудиофайлах.
«Развитие технологий искусственного интеллекта фактически перевернуло страницу в истории судебно-экспертного исследования фонограмм. Сегодня производство подобных экспертиз – гораздо более сложный процесс как с технической точки зрения, так и с позиции подготовки экспертов», – подчеркнул Бодров.
По его словам, на курсах повышения квалификации в МГЮА специалистов уже ориентируют на новые задачи. В частности, им предстоит определять, могли ли голос и речь быть синтезированы с использованием нейросетевых алгоритмов, а также с помощью какого программного обеспечения был создан аудиофайл.
«В настоящее время повышение квалификации действующих сотрудников – наиболее важное направление, так как настороженность относительно всех предоставляемых в цифровой форме материалов есть уже у многих», – сказал эксперт.
Генеральный директор группы компаний ЦРТ, разработчика речевых технологий и систем выявления дипфейков, Дмитрий Дырмовский отметил, что надeжно отличить современный голосовой дипфейк от живого голоса только по звучанию уже очень сложно.
«Посторонние шумы, дыхание, паузы, эмоции и разговорные интонации сами по себе не подтверждают подлинность записи – современные системы синтеза способны воспроизводить и эти особенности», – рассказал Дырмовский.
По его словам, при проверке аудиоматериалов используют специализированные алгоритмы и экспертный анализ. Автоматические системы помогают находить подозрительные участки записи, после чего их подробнее изучает специалист.
Он добавил, что при исследовании записи можно выявить следы удаления или добавления фрагментов, перекодирования и другой обработки. В некоторых случаях эксперты могут предположить, с помощью технологии какого разработчика был создан синтезированный голос.
Дырмовский также обратил внимание на то, что для клонирования голоса сегодня может потребоваться совсем небольшой образец речи.
«Современные системы способны клонировать голос даже по нескольким секундам речи. При небольшом количестве исходных записей могут возникать неточности в передаче тембра, эмоций или индивидуальной манеры речи, но их выраженность зависит от технологии, качества исходного материала и условий записи», – рассказал он.
Если сохранился диктофон, который предположительно использовали для фиксации разговора, эксперт может проверить, соответствует ли файл этому устройству.
«Анализируются внутренняя структура файла, формат и параметры кодирования, метаданные, характерные особенности устройства и возможные следы обработки. Такое исследование позволяет установить, соответствует ли запись заявленному способу получения», – уточнил Дырмовский.
По его мнению, развитие дипфейков не приведет к отказу от аудиозаписей как доказательств, но усложнит требования к их проверке. При этом современные технологии могут помогать выявлять даже самые сложные дипфейки.
«Экспертное исследование предоставляет суду технически обоснованные выводы о записи, однако решение о ее принятии и доказательственном значении остается за судом», – заключил Дырмовский.