Вайбкодинг позволяет мошенникам за минуты создавать приложения, визуально неотличимые от банковских, и демонстрировать фейковые переводы, распознать подделку можно только, проверив поступление денег на свой счет в официальном банковском приложении. Об этом Агентству городских новостей «Москва» сообщила профессор кафедры банковского права, эксперт Центра экспертизы и правового консалтинга Московского государственного университета имени Кутафина (МГЮА) Диана Алексеева.
«Официально в действующем законодательстве или судебной практике термин «вайбкодинг» не сформулирован, вместо него нормативные правовые акты и судебные решения оперируют устоявшимися правовыми понятиями: «объект авторского права», «программный код» и прочими. Такая правовая неопределенность негативно сказывается на возможностях жертвы мошеннических действий отстоять свои права», – пояснила Алексеева.
По словам эксперта, в случае, когда покупатель показывает на телефоне якобы успешный банковский перевод, но деньги на счет продавца не поступили, возникает вопрос о заключенности договора купли-продажи. Согласно Гражданскому кодексу, обязательство по оплате считается исполненным только тогда, когда деньги поступили на счет продавца, подчеркнула эксперт.
«До этого момента право собственности на товар к покупателю не переходит, и продавец имеет полное законное право удерживать вещь на основании ст. 359 ГК РФ», – добавила Алексеева.
Доказательствами оплаты, по ее словам, признаются только те, которые верифицированы банком: отражение операции в личном кабинете продавца, официальное SMS или push-уведомление с официального номера банка, чек из POS-терминала либо платежное поручение с отметкой «исполнено».
«Если продавец не получил деньги на счет, он вправе отказаться от передачи товара до поступления оплаты», – пояснила эксперт.
С точки зрения уголовного права, демонстрация фиктивного экрана успешного перевода может быть квалифицирована как мошенничество, отметила она.
«Ситуация, когда злоумышленник с помощью вайбкодинга создает веб-страницу, имитирующую интерфейс банковского приложения (PWA), и демонстрирует фиктивный экран успешного перевода, с точки зрения уголовного права может быть квалифицирована как мошенничество (ст. 159 УК РФ)», – пояснила юрист.
В судебной практике уже есть случаи, когда имитация перевода через мобильный банк в виде показа скриншота без реальной оплаты квалифицировалась как мошенничество, добавила она.
«Демонстрация «успешного перевода» не является подтверждением платежа, продавец вправе приостановить передачу товара до поступления денег на счет», – уточнила эксперт.
В свою очередь, кандидат технических наук, и.о. заведующего кафедрой телекоммуникаций РТУ МИРЭА Святослав Литвинов отметил, что создание поддельного интерфейса банковского приложения за считанные минуты сегодня не является сложной задачей даже для человека без глубоких знаний в программировании.
«Используя технологии PWA (Progressive Web Application), злоумышленник может сгенерировать веб-страницу, которая при добавлении на главный экран смартфона получает собственную иконку и полноэкранный режим. Визуально отличить такое веб-приложение от нативного банковского клиента для рядового пользователя практически невозможно», – рассказал Литвинов.
По его словам, внутри такой «оболочки» может быть зашит любой сценарий – от имитации мгновенного перевода по СБП до поддельного SMS-уведомления о зачислении средств.
«Если покупатель демонстрирует на своем телефоне экран с «успешным переводом», но деньги на счет не поступили, это должно рассматриваться как стоп-фактор. Межбанковские переводы и операции по СБП в подавляющем большинстве случаев проходят за секунды. Любая задержка, сопровождаемая давлением со стороны покупателя, является классическим признаком мошенничества», – предупредил Литвинов.
Эксперт подчеркнул, что единственным надежным доказательством оплаты является фактическое зачисление средств на счет продавца.
«Нельзя ориентироваться на скриншоты, видео экрана или даже на чеки, показанные на чужом устройстве, так как все эти элементы легко подделываются. Если средства не поступили, товар передавать нельзя», – резюмировал Литвинов.