Выбор определенного типа питомца может отражать особенности привязанности и личностные мотивы человека. Об этом Агентству городских новостей «Москва» сообщила психолог факультета «Дистанционное обучение» ФГБОУ ВО Московского государственного психолого-педагогического университета (МГППУ) Мария Куляцкая.
«Логично было бы предположить, что тип привязанности будет определять выбор питомца. И действительно, существуют подобные исследования, однако большинство из них – корреляционные, поэтому нельзя однозначно утверждать, что именно повлияло на выбор. Это могут быть не только тип привязанности, но и семья, культура, детский опыт и многое другое. Так, помимо вида животного значение могут иметь его экзотичность, размер, породистость и даже социальное положение – например, является ли оно бездомным или больным», – сказала Куляцкая.
Психолог пояснила, что выбор экзотического животного не всегда говорит об избегающем типе привязанности и дистанцировании от обычных форм близости. «Скорее, это про идентичность – «я не такой, как все». Бездомных питомцев могут брать как люди с надежным типом привязанности, так и с тревожными – чтобы удовлетворить потребность в значимости, почувствовать себя нужным, спасти кого-то. Выбор титулованных, породистых животных может указывать на стремление повысить самооценку и социальный статус», – отметила эксперт.
Для человека же с избегающим типом привязанности более естественным и безопасным выбором была бы независимая кошка, а не социальная и требующая внимания собака. «Однако он может выбрать и собаку – как бессознательную попытку компенсации, восполнения дефицита близких связей, ведь собака – преданная, контролируемая, не осуждающая и не предъявляющая претензий. Таким образом, возникает иллюзия близости, ограничивающаяся формальным уходом, в то время как человек внутренне остается на безопасной дистанции, не вовлекаясь эмоционально и сохраняя холодность», – уточнила Куляцкая.
Психолог подчеркнула, что для определения типа привязанности человека важен скорее стиль взаимодействия с питомцем, нежели его разновидность. «Если владелец чутко реагирует на сигналы животного – хочет ли оно играть или, наоборот, нуждается в покое, уважает его потребности, будь то независимость кошки или привязанность собаки, и при этом соблюдается баланс между близостью и личным пространством, – то можно говорить о надежном типе привязанности», – пояснила Куляцкая.
По ее словам, если человек эмоционально дистанцирован, проявляет холодность и ограничивается лишь базовыми действиями – кормлением и уборкой, избегая игр и ласки, – это может указывать на тревожно-избегающий тип привязанности. «Если же мы наблюдаем «маятник» – то чрезмерную опеку и заботу, то внезапное игнорирование, причем действия владельца продиктованы сиюминутными желаниями, а не реальными потребностями животного, – речь может идти либо о тревожно-амбивалентном, либо о дезорганизованном типе привязанности. В таком случае важно анализировать внутренние мотивы человека», – уточнила Куляцкая.
Эксперт добавила, что домашнее животное часто становится проекцией внутренних моделей привязанности человека. «Наблюдая за тем, как строятся отношения с питомцем, можно глубже понять собственные поведенческие паттерны. Таким образом, контакт с животным дает уникальную возможность увидеть свои стили привязанности и, при желании, двигаться в сторону более надежной и гармоничной модели взаимоотношений – не только с питомцем, но и с окружающими людьми», – заключила Куляцкая.